Страницы из жизни Чулыма:  1941-1944 годах наш город принял военный завод «Метрострой-2»

С началом войны началась эвакуация промышленных предприятий европейской части СССР в восточные районы страны. В сентябре 1941 года в Чулым прибыли платформы с оборудованием и станками военного завода «Метрострой-2». Приехали москвичи, работавшие на этом заводе. Основные цеха: механический, инструментальный, слесарный — разместили в здании паровозного депо (ныне ПРММ), а заготовительный и столярный построили рядом. Установка оборудования велась параллельно со строительством и обустройством цехов. В короткий срок завод начал выпускать продукцию: мины для 122-миллиметрового миномета. Их отгружали в Новосибирск, там начиняли взрывчаткой и везли на фронт.

Вместе с москвичами у станков встали жители Чулыма и района: люди пожилого возраста, женщины и подростки. Кто — по вольному найму, а многие — по комсомольским путёвкам.

Саше Конищевой (А. Е. Нестеркина) не было пятнадцати лет, в приеме на работу ей отказали и взяли тогда, когда она предъявила в заводоуправление сомнительную справку о совершеннолетии. Ее будущий супруг Александр Нестеркин по такому же документу устроился на завод, когда ему не было еще и четырнадцати. В пятнадцать лет встала за станок Груня Фомина (А. А. Трофимович), она выполняла несложную, но тяжёлую операцию на шлифовке корпуса мины. Сейчас трудно представить, как могла эта хрупкая девчушка за 12 часов смены обработать не один десяток деталей весом более 10 килограммов каждая.

Были и такие, кто не вышел ни возрастом, ни ростом. Таким как Вася Махотин, Аркадий Агафонов, Паша Шрейбер и другим у станка устанавливали ящики-подставки.

Десятиклассники школы № 7 одновременно с учёбой осваивали рабочие профессии и вместе с аттестатом зрелости получали удостоверение токаря, слесаря. День делился на три части: с 9 до 12 часов утра изучали токарное и слесарное дело, потом готовили уроки, а с 4 часов дня шли в школу № 8 (за линией). В числе выпускников, пришедших на завод, были Аня Стальмакова (Зинакова), Тана Телешева (Лаврищева), Надя Леонтьева, Валя Сакун и другие.

Очень острой была проблема размещения рабочих заводов и семей, эвакуированных из Москвы и Ленинграда. В школах ввели трёхсменные занятия, в больнице, в бане образовались очереди. Чтобы помыться и провести термическую обработку одежды, надо было затратить 3-4 часа. В райкоме был создан штаб по приёму и размещению эвакуированных, возглавил его секретарь Богданов. Прибывшее население разместили в общежитиях, в полузаброшенных, наскоро приспособленных помещениях. Благородство проявили чулымцы, многие семьи приняли к себе москвичей и ленинградцев.

Так на новом месте, в Сибири, обосновался военный завод, сформировался коллектив, началась отгрузка продукции. Это была напряжённая, тяжёлая работа. Круглосуточно гудели станки, в цехе стояли шум, лязг металла, над головами вился сизый дымок. Работали в две смены : с 8 утра до 8 вечера — первая, вторая —  с 8 вечера до 8 утра. Пересмены проводились по воскресеньям, не было выходных, тем более отпусков. Двенадцатичасовая рабочая смена, особенно в ночное время, казалась вечностью, усталость и предутренний сон валили с ног.

 Завод обеспечивался электроэнергией местной электростанцией, стояла она там, где сейчас находится разрушенное помещение ОРСа. Раз в месяц её останавливали на сутки для профилактики. Для рабочих это было время отдыха, работали неполную смену. Иногда на электростанции происходили поломки, подача электроэнергии прекращалась. Каждый стремился в это время вздремнуть, кто проворнее — успевал лечь в котельной под котлом. Кому там не доставалось места — ложился на стружку под корытом станка или на слесарном верстаке.

Работали не за деньги, а во имя победы над фашизмом. Деньги в то время не решали проблему материального благосостояния, средняя месячная зарплата токаря составляла 450-500 рублей, а ведро картошки на рынке стоило 300 рублей. Все жили бедно, особенно москвичи. Хлеба выдавали 600 граммов в сутки, дополнительно 100 граммов — в середине смены, при условии перевыполнения нормы выработки. Все продукты были нормированы, рабочим выдавали по продовольственным карточкам на месяц по полтора килограмма пшённой крупы, по два килограмма жиров и красной рыбы. Нетрудно подсчитать, сколько этого приходилось на человека в сутки. Часть продуктов, в основном картофель и капусту, москвичи получали в обмен на личные вещи, променивали последнее… Получали на заводе спецодежду: куртки и брюки из грубого брезента и ботинки из сыромятной кожи на деревянной подошве.

В коллективе работали профсоюзный и комсомольский комитеты. Возглавляли их молодые энергичные Ольга Ивановна Прошкина и Анастасия Денисовна Храпач (Солдатова). Они много времени проводили в цехах, активно занимались организацией социалистического соревнования. Качеству уделялось особое внимание. Изготовленные с минимальным отклонением от технических норм мины могли не сработать в нужный момент. Поэтому в отдел технического контроля подбирали особенно добросовестных. Они внимательно просматривали каждую деталь, проверяли по шаблонам, измерительными приборами, и если обнаруживали дефект, возвращали на доработку или выбрасывали в металлолом. А человек, допустивший брак, подлежал осуждению в беседах или карикатурах. Случалось это редко. После проверки в ОТК готовые мины принимал полномочный представитель Государственного комитета обороны, и продукция шла по назначению. Формы соцсоревнования были разнообразные — соревнование «фронтовых бригад», движение «гвардейцев тыла», а стимулы к высокопроизводительному труду применялись в основном моральные — на материальные не было средств.

Итоги работы подводились оперативно. Сегодня токарь выполнил норму, а завтра на его станке стоял значок «гвардейца», применялись вымпелы «гвардейцев». В порядке поощрения передовик получал 100 граммов хлеба в середине смены, обычно это было в три часа ночи и в три часа дня. В соревновании участвовали все поголовно, большинство рабочих добивалось высокой производительности. Комсомолец Павел Шрейбер положил начало движению пятисотников. В порядке поощрения иногда ему разрешали закончить смену на два часа раньше установленного срока.

В почёте была массово-политическая работа. В годину войны люди тянулись к общению, ценили доброе слово лектора, агитатора, хороший плакат вызывал радость, коротенькое концертное выступление поднимало настроение. Направляла всю политическую работу партийная организация. Её секретарь Максимов, коммунисты цементировали все общественные организации, старались доходить до каждого человека.

Кроме основной работы, заводчане проводили воскресники, собирали металлический лом для литейных заводов, тёплые вещи для фронтовиков, подписывались на государственный заём, вносили свои заработки в фонд обороны, на строительство боевой техники, в том числе авиаэскадрильи  « Новосибирский комсомолец». Для фронта ничего не жалели, делились последним. В 1942 году рабочие завода отправили бойцам 50 килограммов масла и сахара, 35 кг мяса, большое количество муки, лука, чеснока, печенья, сухарей, табака. Немного, но где было взять больше?

В порядке выполнения поручений комсомольской организации девушки посещали госпиталь в школе № 7, читали раненым газеты, художественную литературу, под диктовку тяжёлораненых писали их родным и близким. Заводчане оказывали помощь семьям погибших фронтовиков, детям-сиротам.

Моральный дух работающих поддерживали руководители: мастера, наладчики, ИТР. Они постоянно находились в цехах, общались с рабочими. Пошатывающегося у станка могли подбодрить добрым словом, сказать что-то хорошее о будущем после войны, другого спросить о самочувствии, здоровье родителей, а нерадивому — сделать замечание. Люди помнят директора завода Сонкина, мастера Казакова, начальника механического цеха Семёна Михайловича Бендерского, главного инженера Максимова, технолога Сергунина, начальника отдела кадров О. И. Трошину. Ближе всех к рабочим были наладчики, они помогали настраивать станки, быстро устраняли неполадки…

В сентябре 1944 года завод вернулся в Москву, с ним уехало около 120 чулымцев, продолжавших работать на нём до 1947 года.  Среди них Галина Толстикова, Анна Стальмакова, Лида Проничева, Валентина Петрова, Анна Кудинова, Александр Трофимов, Валентина Новожилова, Евдокия Воронкова, И. П. Сапрунова, Александр Гридчин, Груня Фомина, Анна Гридчина, Александр Тимофеев и другие.

Из воспоминаний Анны Михайловны Зинаковой: «Я пришла работать на завод 2 марта 1942 года, до этого у нас работали москвичи. Как мы маленько подучились, сразу всех мужчин забрали на фронт, мы остались одни девчонки да пареньки молодые по 14-16 лет. Я работала токарем, обтачивала корпус мины.

Когда я сдала экзамен и получила удостоверение токаря 3 разряда, меня перевели на станок «ДИП-200» нарезать резьбу. Такие операции как резьба, шлифовка, обработка мины — сложные, надо было опыт и знания иметь. Я сначала стояла на резьбе стабилизатора, а потом меня перевели на шлифовальный. Это для меня восемнадцатилетней было очень тяжело. Надо было перекидать своими руками 1200 мин, каждая из которых весила 16 килограммов. Это была норма».

Как самое трудное время, вспоминает Анна Михайловна годы жизни в Москве — голодно было. Дома хоть картошка да капуста выручали, а в столице пришлось подрабатывать по воскресеньям на хлебозаводе, где любили сибирячек за невероятную выносливость, честность и порядочность, давали перед работой наесться хлеба со сладкой водой да еще булку хлеба после 12-часовой смены выдавали. Жили в общежитии, в комнате — 10 кроватей и общий стол. В редкие часы отдыха ходили в театры и на Красную площадь, на набережную Москва-реки и в парки.

Из воспоминаний Павла Константиновича Шрейбера: «Я пришел работать на завод в апреле 1942 года. Сначала был слесарем в инструментальном цехе, затем меня за ударную работу, смекалку и старательность перевели в механический цех токарем на станок «ДИП-200». Я нарезал резьбу на стабилизаторе мины 120 мм. При норме 100 деталей за смену я нарезал резьбу на 535 деталях. На моем станке постоянно стоял «гвардейский значок». Одно время сменщицей у меня на станке была Стальмакова Аня — симпатичная девушка, но строгая, требовательная, комсомолка, одним словом. При смене всегда строго требовала, чтобы станок был чист до блеска. Так и проходила работа на заводе, конечно, было сложно, и тяжело, и голодно. Но мы понимали, что от нас зависит наше будущее и будущее нашей страны. Назвать себя ярым патриотом я не могу, мы лишь знали, что это не просто надо — это необходимо…».

Подготовлено по материалам исследовательского проекта по краеведению ученицы школы № 1 Александры Зайонутдиновой «С заводом связанные судьбы» (2011 год, научный руководитель — педагог Светлана Заика)