Все посёлки – её. В Каякском сельсовете работает всего один почтальон

В нашем бурно меняющемся мире, где правят технологии и искусственный интеллект, к счастью, ещё есть место искренним людям и настоящим эмоциям. Например, в Чулыме и сёлах района многие по-прежнему узнают новости из газет, а пенсию получают на почте. Этот умеренный консерватизм помогает сохранять добрые традиции и даёт ощущение стабильности. Вот пошёл почтальон, понёс письма и газеты по деревне — значит, всё нормально, жизнь продолжается.

В Золотой Гриве таким человеком, которого все ждут, является Мария Вильгельмовна Ковалева. Уже несколько лет она носит почту, хотя по возрасту уже могла бы отдыхать на пенсии.

Знаток товаров и витрин

Вообще по профессии Мария Вильгельмовна товаровед, всю жизнь проработала в торговле. Можно сказать, благодаря своей профессии она и попала в Золотую Гриву. Родом Мария Ковалева из Чулыма. Училась в школе № 1, причём довольно успешно, и получила аттестат без троек. До сих пор с благодарностью вспоминает своего классного руководителя, преподавателя химии Любовь Георгиевну Костаеву.

После школы поступила в кооперативный техникум, где освоила специальность «товаровед». О том, почему выбрала эту профессию, Мария Вильгельмовна говорит с улыбкой: «Наверное, она сама выбрала меня». О престиже работы в торговле, признаётся, даже не думала, просто было интересно разобраться в этой сфере.

После техникума, в 1979 году, Мария по распределению приехала в Золотую Гриву, да так здесь и осталась. Работала в Райпо, пока эта организация не развалилась, затем — в частном магазине. Правда, товароведом была только до декретного отпуска, а потом это место оказалось занято. Без проблем встала за прилавок, позже стала завмагом и продолжала подменять продавцов. Работала и в универмаге, и в продуктовом, и в магазине товаров повседневного спроса. При этом азы, полученные во время учёбы, всегда пригождались. Ведь товаровед — это знаток своего дела, который понимает, что и  как должно быть представлено на витрине, что с чем соседствует.

— Сейчас, мне так кажется, не особо придерживаются этого, совсем по-другому ставят, — размышляет Мария Вильгельмовна. — На почте же тоже товары продают. Когда пришла сюда работать, меня всё тянуло помочь, выставить всё, как надо.

Дома не сидится

Марии Вильгельмовне пришлось уйти из торговли по семейным причинам — муж серьёзно заболел. Но дома она долго не пробыла:

— Два года посидела и поняла — все, не могу сидеть. Я же всегда на таких работах, с людьми всю жизнь, мне надо общаться. Тут как раз девочка-почтальон в декрет пошла, я и вышла на время декретного.

Работа почтальона, как мы уже говорили, весьма консервативна. Да, специальная сумка сейчас поменьше, чем было тридцать или пятьдесят лет назад. Да, разносить корреспонденцию надо всего два дня в неделю. А в остальном всё то же — километры дорог в дождь, жару и снег.

— Что носим сейчас? В основном «Чулымскую газету». Ну ещё журналы выписывают, «Комсомолку», «Телесемь», «Русский кроссворд». Кто что любит. Письма носим в основном налоговые, административные, судебные. Поначалу работали три дня в неделю. А сейчас график сменили, всего два дня, среда и пятница. В эти дни к нам оператор приезжает из Чулыма. У неё еще Колывань, Коченево, она везде ездит. А своего оператора у нас нет.

Сама Мария Вильгельмовна о должности оператора почтовой связи не помышляет, не хочет сидеть за компьютером, который провоцирует головные боли. Зато без проблем шагает по улицам с большой сумкой через плечо. Километраж никогда не считала — и так понятно, что все посёлки в сельсовете — её.

— Здесь же два участка и два почтальона было. Раньше, когда я устроилась, у меня был один участок. Но в прошлом году второй почтальон уволился. Ставку мне не повышают, так и осталась на своей трети ставки. А обходить надо всю деревню. На моём участке две улицы — пусть хоть и корреспонденции больше, но оно как-то компактно все. А вот второй участок разбросан. Это и Преображенка, и Каяк, и «заречка», и Печеновская улица. Там один-два дома, а бегать-то надо все равно. В Преображенке сейчас один человек остался. Бабушка умерла, которой пенсию доставляли. Даже если одно-два письма придут, нужно нести. Иногда попрошу кого-то довезти, иногда сама.

Всё это Мария Вильгельмовна рассказывает не в виде жалобы, а просто описывает ситуацию. Сама она вполне довольна и своей работой, и односельчанами, и деревней, которая стала её второй родиной.

Поволжские корни

Чулым и Золотая Грива — главные географические точки в жизни Марии Ковалевой. Но есть и другие, не менее важные для понимания как личной биографии человека, так и истории нашей страны: Саратовская область, село Пенёк, город Кант в Киргизии…

Все предки Марии Вильгельмовны — немцы из Поволжья. И все они были депортированы в Сибирь в 1941 году. Рассказывать об этом ей тяжело без слёз, хотя всё происходило до её рождения и известно женщине только со слов родителей.

Семья мамы, Амалии Густавовны Гофман, жила в селе Гоккерберг Марксштадтского района (ныне село Александровка Марксовского района) Саратовской области. Дедушка был агрономом, участвовал в трудармии. Супруга Ольга Теодоровна растила пятерых детей. И вся эта большая семья отправилась на поселение в далёкую Сибирь.

— Мама всегда рассказывала, как им было тяжело. Двоих детей потеряли во время трудного пути. Осталось три дочери — мама и её сестры. Я, если честно, не знаю, куда именно их выслали, но они были какое-то время в Пеньке. Бабушка рано умерла, и она там похоронена. Дедушка один воспитывал детей, потом женился. Мачеха относилась к ним плохо…

Не менее трагична история семьи отца, Вильгельма Бера.

— Папиных родителей тоже выслали сюда. Они тоже жили в Поволжье. Рядом с маминой деревней было село Орловское. Бабушка всегда говорила «ОрловскОе» — с немецким акцентом и с ударением на последнее «о». Вообще дедушка с бабушкой друг с другом разговаривали по-немецки. Мой родной дедушка Андрей Бер умер ещё там, на Волге, когда папе было всего пять лет. А бабушка вышла за другого, за Леймана. И вот их тогда сюда выслали… Так что мои родители из одних мест, из соседних деревень. Они, видать, ещё там знались, а тут уже поженились. Потом они уезжали в Киргизию, в конце концов, опять сюда вернулись. В Киргизии, в городе Кант, я и родилась, одна из всех. У меня есть ещё брат и сестра.

Дважды родные

Брат и сестра Марии Вильгельмовны уехали искать свою долю на родину предков. Сестра живёт под Волгоградом. А брат перебрался на ПМЖ в Германию. Конечно же, родственники поддерживают связь — созваниваются, общаются через мессенджеры.

— Брат был у нас последний раз, наверное, в 2004 году. У него тоже жена болела, теперь её уже пять лет как нету. Сейчас он один живет. Хотел бы приехать в гости, но сложно добираться. Может быть, даже и вернулся бы, потому что он там, можно сказать, один остался. Есть ещё родные, но в другом городе, они редко видятся. В свое время жена захотела на ПМЖ, и вот он теперь кается, что остался. Хотя живут они хорошо, не жалуются, всё нормально. Но хочется поближе к своим, тем более, сейчас, когда возраст подходит, уже семьдесят лет ему.

Близкие родственные отношения у Марии Вильгельмовны и с двоюродными братьями и сёстрами, что неудивительно — ведь они дважды родня.

— Папин брат женился на маминой сестре. И мы жили одной семьей, очень дружно. Я ходила в ту семью, где было четверо детей. Они постарше меня, и я у них как приёмыш. Мы и до сих пор считаем себя родными, всегда говорим: дважды двоюродные, один раз родные. У них отец рано умер, и они как-то тянулись к нам. Тетя Лиза больше замуж не вышла. Так четверых детей растила: трёх сыновей и дочку.

Вот так нити нашей жизни переплетаются в самые причудливые узоры, в которых мы читаем то, что нам хочется прочесть. Истинная немка с русской судьбой, Мария Вильгельмовна не мучается вопросами, кто же она по национальности — больше немка или скорее русская. Всё, что ей дали её предки и её родина, принимает с благодарностью.

— Я знаю, что корни свои забывать нельзя. А по большому счёту — все мы россияне, все мы земляки…

Майя ДЕМОЧКИНА. Фото Ларисы РОЩИНОЙ